Мировой судья с "самой громадной нагрузкой по области" не сумела убедить ВККС аннулировать избранное ей дисциплинарное взимание. Эмоциональное выступление, ежедневный перечень пересматриваемых дел на пяти страницах, аргументы представителя о том, что наказание призвано "изображать бурную деятельность ККС" и прикрыть настоящие "правонарушения судей против правосудия", не помогли.
Свое совещание в среду Верховная квалификационная комиссия судей окончила разбирательством претензии об отмене дисциплинарного взимания. В январе 2015 года ККС Волгоградской области наложила санкции и меры ответственности
Ирину Котову,
общемирового судью судейского участка № 119. Подобающее представление в областную квалифколлегию внес глава Волгоградского областного суда Николай Подкопаев. Предлогом для заявления стала претензия банка "Траст", который нацелил на судебный участок 93 обращения о вынесении судейских распоряжений. Они были произведены регистрацию только через 2,5 месяца после поступления. За допущенную волокиту судья получила предупреждение.
Котова пришла на разбирательство претензии с представителем
Алексеем Прохоровым,
который требовал приобщить к делу "напрямую не связанные с ним документы".
– Но для чего? – задал вопрос глава ВККС Николай Тимошин.
– Даю слово, в процессе моего выступления все станет ясно, – ответил представитель, а после поразил собравшихся неожиданным обращением. – Я намерен обратиться к ВККС от имени меня и моих сотрудников прося обезопасить нас от правонарушений судей против правосудия.
– Но мы пересматриваем не этот вопрос, – прервал его Тимошин, а Прохоров подчернул, что привлечение Котовой к дисциплинарной ответственности с ним согласовано напрямую.
По условиям дела докладчик разъяснил, что 29 и 30 апреля, и вдобавок 5 мая 2014 года секретарь судейского участка, где работает Котова, получила 93 обращения банка "Траст" о вынесении судейских распоряжений. А произведены регистрацию они были лишь через два с половиной месяца, 18 июля, и практически немедленно рассмотрены (по всем получен отказ). В решении ККС утверждается, что Котова знала о незарегистрированных обращениях, а ее ассистент и секретарь как будто бы видели их лежащими в кабинете судьи.
Котова в претензии растолковывала, что 66 обращений поступили в срок с 5 по 8 мая, когда она была в отпуске, сказала, что входящую корреспонденцию не произвела регистрацию секретарь судейского совещания, которая вынуждена делать и обязанности секретаря участка, сетовала на большую нагрузку. Согласно ее точке зрения, квалифколлегия не учла, что в мае 2014 года ей дана самая хорошая черта, в июне – присвоен очередной (седьмой) квалифкласс, а в ноябре Котова переназначена на пост.
Котова поведала, что в срок осуществления дисциплинарного проступка нагрузка на ее участке была колоссальной – с февраля по июнь в том направлении поступило 4000 документов, а за два летних месяца – 7000 документов. Тогда же она не просто рассматривала свои дела, но и замещала сотрудника, который удалился в отпуск. Наряду с этим с ней работала неопытный ассистент судьи и всего один секретарь. "На рассмотрение дела по сути отводилось 12 минут, что не давало возможности безупречно исполнить все процессуальные и внепроцессуальные стадии", – сказала судья, демонстрируя участникам ВККС перечень дел, избранных к разбирательству на 26 июня 2014 года на пяти склеенных между собой страницах. "Я много лет работаю в таких условиях и не страшусь их", – призналась Котова, добавив, что именно они стали косвенной причиной того, что она не проконтролировала подобающим образом компанию делопроизводства на своем участке. О поступивших обращениях она не знала, отыскала их случайно, уже в июле, на столе с входящей корреспонденцией, которую периодически просматривает. Тут же распорядилась произвести регистрацию и рассмотрела, не преступив процессуальные периоды. Опровергла она да и то, что секретарь судейского совещания и ассистент судьи говорили о том, что видели не произведённые регистрацию обращения в кабинете судьи. "Их слова передергиваются, – утверждала Котова, – да, они видели эти бумаги у меня, но уже позднее, когда я с ними работала. В разъяснениях нет ни слова о том, что они у меня лежали не произведёнными регистрацию".
Прохоров сказал, что по инструкции общемировых судей Волгоградской области регистрация обращений возложена на секретаря, а не на судью. "Котова указаний не принимать и не регистрировать обращения секретарю Аверковой не давала, – категорично сообщил он. – Это оплошность, некомпетентность, проступок секретаря судейского совещания, который судья нашла и скорректировала задолго до вмешательства органов судейского сообщества". Он утвержает, что предлогом дисциплинарного расследования стала претензия работника коллекторского агентства о том, что банк не получил судебные акты по своим обращениям. Но когда стало известно, что в действительности они получены, претензия была отозвана. "Вопрос не в том, произвела ли Котова противозаконные деяния, – продолжил Прохоров. – Он в том, для чего ККС потребовалось поднимать всю эту волну. Для чего необходимо было, простите, девчонку завлекать в ответственности, в случае если никто из участников дела – банк "Траст" и коллекторы требований не имели". Дальше представитель начал сказать о том, что привлечение его доверительницы к ответственности – ничто другое, как "имитация бурной деятельности ККС области по улучшению судейского климата", чтобы утаить некоторые обстоятельства правонарушений судей. Прохоров готов был перечислить эти самые обстоятельства, но Тимошин просил его выступать по сути, припугнув лишить слова. "Мне основное – донести до вас, что в деяниях Котовой отсутствует состав дисциплинарного проступка", – резюмировал представитель.
Представитель ККС Волгоградской области, судья областного суда Алексей Марчуков, в различие от Котовой и Прохорова был очень сдержан и безэмоционален. Он растолковал участникам ВККС, что решение квалифколлегии основывалось на том, что 93 обращения практически 3 месяца лежали без регистрации, никакие правонарушения судей и чистка кадров отношения к делу не имеют. "Судья об этом знала, что засвидетельствовали ассистент и секретарь", – добавил он. К тому же, со слов Марчукова, допускаемые судьей нарушения "превратились в систему". Позднее от от того же банка поступило обращение о заволокичивании ещё 113 материалов. А после ревизии, осуществлённой на участке, кроме того были обнаружены незарегистрированные заявления и утеря двух протоколов, поступивших из жилищной инспекции, но к тому времени шестимесячный срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности истек, не смотря на то, что эти обстоятельства задокументированы. Он сказал, что нагрузка Котовой, вправду завышенная, "отвечает нагрузке иных судей", а аргументы ее больше основаны на эмоциях, а не на обстоятельствах.
Подводя итог Котова сетовала, что ее нагрузка – самая громадная в области, что обосновывает приложенная к делу таблица с данными статистики по общемировым судьям, что она вынуждена на своем участке снабжать не только судебное разбирательство, но и делопроизводство за секретаря, потому, что "участок порожней" – вакансии открыты, но желающих работать за маленькую заработную плат не находится. "Если вы удостоверитесь в надежности, то заметите, что все журналы мои почерком заполнены", – сказала она, вспоминая, что до резкого повышения нагрузки (практически в пять раз) в 2013 году ее участок ставили в пример другим судьям. "Я не кину эту работу ни при каких обстоятельствах, но это невыносимо! Я даже удалилась в отпуск, чтобы убыть к вам на комиссию, в прошедший раз не сумела, по причине того, что были дела, и я осталась их пересматривать", – сказала она, чуть не плача. Позже извинилась за излишнюю эмоциональность и просила аннулировать взимание.
Прохоров еще раз постарался передать в ВККС обращение "об оказании помощи в защите граждан от правонарушений судей против правосудия" и приложенные к нему в кач
